Очередной качественный скачок технического прогресса, обусловленный массовым применением различных роботизированных систем – пристально изучается в США. И если особенности тактики и стратегии российской и украинской армий в ходе СВО сначала являлись неким теоретическим феноменом, то к настоящему времени именно в США началась глобальная перестройка сухопутных сил, которые должны быть готовы к проведению наземных операций в новых условиях.

Параллельно формируется новая доктрина на проведение наступательных операций сухопутными войсками. В конце июня 2026 года подполковник армии США Ричард Бреннан III из аппарата заместителя МО (ранее он занимал должность начальника стратегического отдела Объединенного управления по борьбе с малыми беспилотными аппаратами)  опубликовал статью под названием «Роботизация войны: стратегические императивы роботизированной эпохи». Указанный труд основан на личном опыте Бреннана в перепроектировании системы противодействия БПЛА и НРК в МО США и разработке общеведомственной политики по противодействию беспилотным системам, что придает его анализу оперативную основу, отличающихся от академического анализа похожих проблем.

Основной аргумент Бреннана построен вокруг исторической аналогии, связанной с процессами механизации и моторизации ВС наиболее развитых государств мира в 20-30-е, и последующее влияние переустройства армий на их военные успехи во Второй Мировой войне. Двигатель внутреннего сгорания превратил кавалерию и пехоту в танковые и механизированные войска. Франция строила и совершенствовала «Линию Мажино», бронекавалерийским и танковым соединениям главные победители в Первой мировой войне отводили в своей стратегии второстепенное значение. В результате французы были в короткий срок разгромлены немцами, реализовавшие на практике идеи «Молниеносной войны». Посему Бреннан предупреждает, что сосредоточение всего своего внимания на противодействии вражеским беспилотникам, пренебрегая при этом трансформацией наступательной доктрины американской армии в сторону автономных систем, приведет к формированию новых «Линий Мажино», только направленных на защиту от БПЛА и НРК. И тот, кто первым разработает наступательную доктрину, основанную на использовании роботизированных систем различного назначения – победит в будущей войне. Не исключено, что эти идеи (кроме финансовых) повлияли на отмену американского сухопутного вторжения в Иран. Исламская республика имеет большое количество БПЛА и умеет их применять, а армия США в таких условиях быстро реализовать поставленные задачи – не сможет.

Понятие «роботизация» в статье – определяется как интеграция автономных машин для замены человеческих ролей в боевых и вспомогательных функциях, при этом определение намеренно подчеркивает замену, а не расширения возможностей. Подобное различие влияет на аналитическую структуру: если роботы лишь расширяют возможности человека – то существующая доктрина требует усовершенствования, если роботы заменяют человеческие роли – то существующая доктрина требует замены.

Наиболее распространенный метод эффективного использования роботизированных систем по Бреннану – это когда продукция «низкозатратного массового производства» используется для поражения стратегических вооружений. Наиболее яркий пример – это «Операция Паутина», когда 117 дронов СБУ под носом ФСБ в течении 18 месяцев переправлялись для осуществления скоординированного удара на территорию России, что привело к потере ВКС РФ нескольких (предположительно 8) стратегических и дальних бомбардировщиков. Правда в этой же парадигме «жестокую боль» пришлось вскоре ощутить и американским военным, когда в ходе операции «Эпическая ярость» (28 февраля -17 июня 2026 года) дешевые иранские дроны и ракеты вывели из строя два американских самолетов ДРЛО E-3 «Сентри», 7 самолетов-заправщиков KC-135 и 4 сверхдорогих РЛС систем СПРН и ПРО.

Другой метод Бреннона – это цикл «мера-противодействие», с примером о том, что развитие систем РЭБ в зоне СВО породило новый вид дронов с управлением на оптоволокне, а потом и вовсе автономные системы, которые не нуждаются в операторах, а сами выходят в нужный район, идентифицируют и уничтожают цели. В рамках этой концепции КНР выделило на развитие робототехнических ударных средств 10 млрд долларов и сочетает дорогие ударные беспилотные платформы «Sharp sword» c тысячами дешевых БПЛА для действий в Южно-Китайском море. А израильские ударные БПЛА «Хароп» за 700 тысяч долларов, когда-то опередившие свое время – теперь отклоняются от цели «Хезболлой» с помощью гражданских радиоэлектронных систем, превратившихся в армейское оборудование РЭБ.

Далее в духе всем известного товарища Бывалова Бреннан перечисляет все достижения американского военного ведомства в развитии роботизированных систем, реализованные при его непосредственном участии. На самом деле процесс роботизации в США идет также беспорядочно, как и в других странах — с поправкой на то, что американцы могут выделить на различные программы в этой области больше долларов, так как сами их печатают. Главная программа роботизации в СВ США – это «Проект Конвергенция», который интегрирует беспилотники, НРК и киберсредства для проведения совместных операций, а также связан с созданием воинских формирований из людей и машин. Тем не менее Бреннан критикует МО США в плане того, что роботов различного назначения там рассматривают как вспомогательное дополнение к человеческим подразделениям в рамках существующих доктрин, в то время как по его мнению надо создавать соединения преимущественно из роботов в рамках стратегии «глубокой наступательной операции». Чтобы превзойти Китай министерство обороны США планирует увеличить расходы на робототехнику с 6,9 млрд долларов в 2025-м финансовом году до 13,4 млрд долларов в 2026-м финансовом году, большая часть этих средств будет направлена на беспилотные летательные аппараты. С точки зрения Бренанна такая стратегия приведет к созданию роботизировонного аналога грузовиков, которые по образу и подобию учений перед Второй мировой войной – будут возить американскую кавалерию с лошадьми прямо к месту маневров.

Главное предложение Бреннана – создание Объединенного агентства по робототехнике при управлении МО по структуре и мандату полномочий, близкого к DARPA. Что такое DARPA – это Управление перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США (создано в 1958 году), которое отвечает за разработку прорывных технологий в интересах национальной безопасности. Главная задача агентства – не постепенное улучшение существующих систем, а создание фундаментально новых революционных возможностей – «технологических сюрпризов». C точки зрения Бреннана новое агентство по военной робототехнике стандартизировало бы протоколы связи между различными видами вооруженных сил и предотвратило бы избыточные траты по созданию параллельных программ и несовместимых между собой систем. Автор статьи также выступает за формализацию категорий определений, четко различающих роботизированные системы, представляющих собой многоразовые автономные платформы, и интеллектуальные боеприпасы, которые являются одноразовым высокоточным оружием. Путаница между этими понятиями приводит к нерациональному расходованию ресурсов и создает проблемы при закупках и обучении персонала. Глобальный рынок военной робототехники, который, согласно прогнозам, вырастет с 18,2 млрд долларов в 2024 году до 26,5 млрд к 2029 году, из-за того, что американские бюрократические процессы никак не достигнут консенсуса в отношении терминологии – может быть захвачен конкурентами.

Исторические параллели в статье проводятся также в связи с проблемой компетентного руководства в новых условиях. Автором упоминаются так называемые «Луизианские маневры» в 1940 и 1941 годах – масштабные учения армии США на территории 3400 кв. миль (примерно 8806 км2). Эти маневры выявили настолько серьезные недостатки в руководстве американской армии, что генерал Джордж К. Маршалл заменил из 42 старших офицеров 31 из-за неспособности действовать в условиях механизированной войны. Среди тех, кто был повышен в звании – Паттон и Эйзенхауэр. Бреннан утверждает, что техническое перевооружение требует подготовки командирских кадров, повышения в звании офицеров, имеющих представление об искусственном интеллекте, навыках взаимодействия человека и машины, а также этики автономных систем. Отбор военнослужащих в такие подразделения, по мнению автора должен определяться не только уровнем физической подготовки, но и цифровой грамотностью, которая необходима операторам дронов и специалистам по искусственному интеллекту.

Поле боя де-факто уже роботизировано, и вопрос лишь в том, смогут ли институты, управляющие военным делом, адаптировать свое мышление к тем вызовам, которые требуют современные технологии, или они начнут строить очередную «Линию Мажино» в ожидании известного всем финала.

Илья Мощанский